Но многие ошибочно полагают, что роскошная каменная церковь – единственное, что осталось от урочища. Ан-нет, сохранилось и кладбище. Мой зоркий глаз увидел кресты на расстоянии нескольких сотен метров, и нам пришлось добираться до них по холмистым дорогам.
Погост оказался очень маленьким, и, тем не менее, он меня очень впечатлил. Пыталась понять, чем именно. Пожалуй, размерами, малой доступностью и искренностью. Нельзя сказать, что кладбище заброшено полностью – некоторые оградки свежевыкрашены, да и пара памятников выглядит новенькими.
Легкую грусть вызвал развалившийся деревянный заборчик, даже никогда не покрывавшийся краской. Он уже давно не выполняет свою основную функцию – ограждение мира мертвых от мира живых (или наоборот?). Аккуратно перелезаешь через доски, и почему-то хочется перед кем-то извиниться.
Вообще я заметила, что сельские кладбища – самые честные. Здесь нет напыщенности, выпендрежности, кресты и надгробия самые простые, без лишнего лоска. Именно здесь прямо демонстрируется известная всем истина о том, что смерть уравнивает всех.
Здесь почти нет портретов покойников. А те, что все-таки встретились, вызывают вопросы: «Были ли Вы счастливы, Пелагея Яковлевна?»
«Сколько лет прожили Вы, Федор Наумович?»
Самая цепляющая могила. Думаю, не надо объяснять, почему.
Этот погост меня даже вдохновил на рассказ, с элементами ужастика, конечно. Выложу его следующим постом.
Периодически неравнодушные ульяновцы и не только переживают за сохранность Петропавловского храма, мол, скоро утратим скоро объект культурного наследия, который и так никому не нужен. А про кладбище уже и так забыли, ему суждено исчезнуть раньше каменной церкви.
